По следам Алеутов

По следам Алеутов

В Камчатском краевом объединенном музее презентовали портретные куклы «Алеут и Алеутка Командорских островов»

Заповедник «Командорский» и Камчатский краевой объединенный музей открыли виртуальную выставку – «По следам Алеутов». Экспозиция, состоящая из двух портретных кукол «Алеут и Алеутка», посвящена особенностям жизни одного из малочисленных народов Севера – командорским алеутам.

О создании уникальных экспонатов рассказала координатор проекта, начальник отдела сохранения историко-культурного наследия заповедника «Командорский» Наталья Татаренкова. Куклы были изготовлены по заказу заповедника для постоянной экспозиции в его визит-центре на острове Беринга. Портретную композицию выполнила пермский художник, признанный мастер авторской куклы Екатерина Шардакова. В основу образа легли фотографии 1880-1890-х годов из фондов Хабаровского краевого музея им. Н.И. Гродекова и музейные предметы того же периода. География командорских предметов более обширна: это города Иркутск, Хабаровск, Петропавловск-Камчатский, Санкт-Петербург, Краков (Польша), Вашингтон (США) и с. Никольское Алеутского района.

Виртуальный рассказ за короткое время переносит в мир прошлого и показывает историю людей, живших в XIX веке на островах Беринга и Медном – одной из самых удаленных окраины России.

Напомним, командорские алеуты – сложная в этническом отношении группа, сформировавшаяся на ранее необитаемых островах Командорского архипелага. В начале 1820-х годов Российско-Американская компания переселила сюда первую крупную группу алеутов с острова Атту. Позже их ряды пополнили жители Атки, Уналашки, островов Прибылова, Кадьяка и даже метисы совероамериканских индейцев. Все переселенцы были искусными морскими зверобоями. Большинство из них породнилось с русскими, сформировав самобытную командорскую культуру.

Тотемские мореходы

Тотемские мореходы

В первой половине 18 века через Тотьму проследовал ряд правительственных экспедиций, направлявшихся исследовать новые земли. В январе-феврале 1725 г. отдельными группами покидала Петербург первая Камчатская экспедиция В. Беринга. В феврале группы собрались в Вологде, и здесь к ним присоединился В. Беринг. После непродолжительной остановки санный обоз проследовал в Тотьму. В составе экспедиции было более 60 человек. В обозе везли паруса, корабельные снасти, якорные цепи, продовольствие и снаряжение для будущих судовых команд. Вскоре последовала и вторая Камчатская экспедиция, достигшая Америки (1733 — 1742 гг.).

Рассказы об островах восточнее Камчатки, привезенные шкуры морских зверей поразили современников. Слух о несметных богатствах на берегах Восточного моря дошел и до Вологодчины. На восток потянулись вологодские, великоустюгские, каргопольские и яренские купцы и посадские люди за удачей и богатством. Свой взор на восток обратили и тотьмичи. Первыми организаторами промысловых экспедиций на Командорские и Алеутские острова были купцы.

Карта Алеутских островов в Доме музее Ивана Кускова. Тотьма. Фото:А. Подколзин

Из тотьмичей наиболее удачливым оказался Федор Холодилов. Уже в 1747 г. с иркутским купцом Никифором Трапезниковым создали промысловую компанию, которая снарядила судно «Иоанн» и отправила его к берегам острова Беринга. Трижды это судно совершает плавания к Командорским и Ближним Алеутским островам. Итоги промыслов оказались удачными. Доставленная на Камчатку пушнина оценивалась громадной по тому времени суммой в 228 069 рублей.

Почти 40 лет Федор Холодилов и его племянник Алексей занимались предпринимательской деятельностью. За это время на судах «Иоанн», «Андреян и Наталья» и «Михаил» было отправлено 7 промысловых экспедиций. С этих экспедиций Холодиловы получили огромные прибыли. Не случайно они в 18 веке были одними из самых богатых представителей тотемского купечества.

Вслед за Холодиловыми начинают заниматься торгово-промысловой деятельностью купцы братья Григорий и Петр Пановы. В 1758 году Пановы вошли в компанию московского купца Ивана Никифорова. Совместно они построили и снарядили судно «Иулиан». Экспедиция закончилась в 1759 году. Бот «Иулиан» еще не раз бороздил воды Тихого океана. Плавание этого бота имеет большое значение в истории исследования Алеутских островов.

Был открыт остров Умнак. Впервые были сообщены сведения об острове Кадьяк и об Аляске. В разное время братьям Пановым принадлежали суда под названием «Петр и Павел», «Евлампий», «Александр Невский», «Варфоломей и Варнава», «Георгий». Деятельность этой компании была высоко оценена правительством. В сентябре 1764 года указом Сената компании был предоставлен ряд льгот, а ее руководителей наградили золотыми медалями с изображением Екатерины II «За полезные обществу труды». Среди награжденных были Григорий и Петр Пановы, Андрей Титов.

Всего же компаниями тотемских купцов было снаряжено 20 экспедиций в Тихий океан. Фамилии купцов, занимавшихся торгово-промысловой деятельностью в Сибири и на Камчатке хорошо известны в нашем городе.

Аляска и Алеутские острова на карте

Это Тимофей и Семен Мясниковы, Петр Рохлецов, Степан Черепанов, Степан Корелин, Арсений Кузнецов и др. Экспедициями, снаряженными купцами, были совершены географические открытия. Открыты многие острова в группе Ближней Алеутской гряды, острова Кадьяк, Умнак, Лисьи острова. Тотьмич Петр Шишкин составил карту островов Алеутской гряды. Карта как бы подытожила русские открытия за 20 лет. Вот так и появились очертания земель Нового Света, ставших Русской Америкой. Все слои тотемского общества, от крестьянина до городского головы, участвовали в плаваниях и открытиях.

Хвала Вам, покорители мечты, Творцы отваги и суровой сказки! В честь Вас скрипят могучие кресты На берегах оскаленных Аляски. (Марков «Землепроходцы»)

Славную одиссею мореходов завершает И.А.Кусков, отдавший 31 год служению Русской Америке. Иван Александрович Кусков родился в 1765 году в Тотьме. В 1787 году он, как и многие его земляки, отправился в Сибирь. И уже в июле 1791 г. И. А. Кусков прибыл на остров Кадьяк. С этого дня началась деятельность И. А. Кускова во владениях Российско-Американской компании, островах Кадьяк и Ситка, на побережье Аляски, а затем и на Калифорнийском берегу. И.А.Кусков выполняет многие поручения А. А. Баранова, главного правителя Российско-Американской компании, по организации промыслов, по обследованию и изучению новых земель, по ведению большого и сложного хозяйства российских поселений в Америке.

Ему поручается строительство Новоконстантиновской крепости на острове Нучек в Чугатском заливе, а затем и управление ею. Позднее он управлял русскими селениями в заливе Якутат. Незаурядные способности И.А.Кускова проявились и в морском деле. По поручению Баранова А. А. он неоднократно совершал морские переходы на байдарках, а позднее и на парусных судах.

Тотьма музей Ивана Кускова.

Особенно полно организаторский талант И.А.Кускова проявился в 1808 — 1821 годах, когда по замыслу правителей Российско-Американской компании на калифорнийской берегу были основаны крепость и селение Росс. Первая экспедиция Кускова состоялась в 1811 году, итогом которой стал выбор места для новой крепости. Иван Александрович решил обосноваться на крутом, высоком берегу, находящемся в 18 милях к северу от Бодеги, в местности изобиловавшей прекрасным строевым лесом. И уже в мае 1812 года начались подготовительные работы для постройки крепости и селения. Формальная дата основания форта — 11 сентября (30 августа) 1812 года. Открытие крепости сопровождалось пушечной и ружейной стрельбой. Селение «по вытянутому жребию, положенному под икону спасителя, названо было Россом»

С 1812-1821 г.г. И. А. Кусков был бессменным правителем селения Росс. За этот период нашим земляком было сделано многое. В первую очередь, заведено многоотраслевое хозяйство. Для нужд населения Русской Америки на огородах выращивалась капуста, салат, хрен, морковь, лук, огурцы и редька. Два раза в год сажали картофель и собирали его обильный урожай. Было развито и животноводство. Вблизи крепости на реке Славянке построили водяную мельницу. Завели кожевенный завод и сапожную мастерскую. Из местной сосны жители гнали смолу и деготь, из древесины делали бочки. Кирпичный завод, кузница, столярная и слесарные мастерские обеспечивали морские промыслы, судостроительную верфь и население необходимыми орудиями для охоты, предметами морского такелажа и вещами домашнего обихода.

Большое внимание уделялось и морским промыслам. Многочисленные экспедиции направлялись из крепости Росс для ведения охоты на морских бобров, котов и сивучей. Во время этих походов собирались сведения о природе, географии, этнографии и истории исследуемой части Америки.

В сентябре 1822 года закончилась служба И. А. Кускова во владениях Российско-Американской компании. В августе 1822 г. он отправляется в родные места, но прожить в Тотьме долго ему не удалось. Осенью 1823 года Кусков умирает. Тело его было погребено на кладбище Спасо-Суморина монастыря.

Источник : https://alexei-grunin.livejournal.com/304412.html
В Америке требуют снести памятник А.Баранову.

В Америке требуют снести памятник А.Баранову.

Волна протестных настроений против завоевателей «нового света» докатилась и до Аляски. Некогда эти территории назвались «Русская Америка». В городе Сика (Бывший Новоархангельск) стоит памятник человеку, сделавшего много для развития этих мест — первому Главному правителю  Русской Америки — Александру Александровичу Баранову (3[14] февраля 1746, Каргополь — 16 [28] апреля 1819, около острова Ява)

А.А. Баранов
Александр Баранов родился в 1746 году в Каргополе, Архангельской губернии. До 1780 года он занимался торговлей в родном городе и за его пределами — в Олонецкой провинции, Москве, Санкт-Петербурге. Затем переехал в Иркутск и приобрел там два завода. Позже занялся промысловыми экспедициями на северо-восток Азии и на Аляску. Десять лет спустя Баранов возглавил управление Северо-Восточной компанией (позднее — Российско-Американская компания), которая занималась пушным промыслом на Алеутских островах и у берегов Северной Америки. В 1799 году он основал на Ситке, острове на юго-востоке Аляски, форт Новоархангельск, куда перенес из Иркутска административный центр Русской Америки.

«НЕ НАША ИСТОРИЯ»: на Аляске требуют убрать памятник главе русских поселений Баранову. Под таким заголовком 27 июня 2020 вышла статья в ГАЗЕТА.RU. Автор Алла Салькова.

Предлагаем Вам ознакомится с этим материалом с правками сделанными Президентом Московского историко-просветительского общества «Русская Америка» Владимиром Колычевым

На Аляске жители острова Ситка требуют убрать или перенести из центра статую русского завоевателя Александра Баранова. «Газета.Ru» рассказывает, чем недовольно население и как на это реагируют власти.

Жители острова Baranof(остров Ситка), требуют убрать или перенести статую русского завоевателя Александра Баранова, установленную на острове в 1989 году, в менее заметное место, сообщают местные СМИ. Сейчас памятник находится в парке перед зданием общественного центра Harrigan Centennial Hall на берегу океана.

Памятник А.А. Баранову

«Этот памятник не рассказывает нашу историю, не способствует ее признанию, — заявила Дионн Брэди-Ховард, одна из протестующих. — Это памятник в тому, кто не заслуживает нашего уважения».

«Символы могут вызывать большую гордость, побуждать к единству и справедливости, — сказала, в свою очередь, президент сестринства коренных народов Аляски Полетт Морено. — Но символы, как и слова, действия и насилие, могут также причинять и глубокую боль».


Всего протестующие собрали более 900 подписей за перенос памятника.

«Баранов — историческая фигура, ответственная за убийство, порабощение, изнасилования, он — виновник геноцида, — заявляет местный житель Николас Галанин. — Наши коренные общины и сегодня сталкиваются с последствиями этой истории. Согласно статистике, женщины из числа коренного населения чаще всего пропадают без вести и погибают от убийств по всей Северной Америке (Баранов тут причём? В.К.) Наши языки необходимо возродить, потому что у нас отобрали их насильно» (В русский период язык коренных народов Аляски никто не запрещал. В.К.)

«Может, нам стоит убрать тотемные столбы и военные каноэ, — реагирует на споры вокруг памятника член Ассамблеи Ситки Валори Нельсон. — Если вам не нравится наш город, есть и другие места, где вам будет лучше».

Также Нельсон призналась, что в семь лет ее изнасиловали местные жители, но подчеркнула, что не испытывает к ним в связи с этим никакой неприязни. Члены семьи, в 1989-е году заказавшей статую основателя Ситки, растеряны. Однако они считают, что решить ее судьбу должна общественность.

«Наша семья с горечью узнала, что статуя оскорбляет членов нашей общины и заставляет их чувствовать себя неуютно, — говорит Брайан Хеймс, внук семейной пары, которая заказала статую. — Мы признаем и ценим богатое разнообразие людей Ситки, и мы чувствуем, что не нам решать, останется ли статуя на месте или ее переместят куда-то еще в другое место. Статуя была подарком, и как у любого подарка, ее будущее зависит от получателя — города Ситки».


У Брайана и его брата Эндрю есть лишь одна просьба — не уничтожать статую и сохранить ее в знак уважения к скульптору Джоан Багби-Джексон. Они надеются, что статую получится выставить в музее, где ее можно будет рассматривать как произведение искусства и где более точно будет представлена история Александра Баранова.

Столица русской Америки — Новоархангельск // Гравюра // Автор Александр Ольгин

Мэр города Ситка Гэри Пэкстон считает, что памятник следует оставить, но при этом установить в городе также и памятник кому-либо из представителей местного населения индейцев-тлинкитов.
«У нас в городе, конечно же, есть люди, которые чтят русское наследие, и есть тлинкитское сообщество, которое составляет около трети населения города, так что мы попытаемся двигаться вперед в уважительном и конструктивном ключе», — подчеркнул Пэкстон.

Александр Баранов родился в 1746 году в Каргополе, Архангельской губернии. До 1780 года он занимался торговлей в родном городе и за его пределами — в Олонецкой провинции, Москве, Санкт-Петербурге. Затем переехал в Иркутск и приобрел там два завода. Позже занялся промысловыми экспедициями на северо-восток Азии и на Аляску.
Десять лет спустя Баранов возглавил управление Северо-Восточной компанией (позднее — Российско-Американская компания), которая занималась пушным промыслом на Алеутских островах и у берегов Северной Америки. В 1799 году по договору с местными тлинкитами он основал на Ситке, острове на юго-востоке Аляски, Михайловский редут

Гравюра. Форт РОСС


В 1802 году на Ситке началась Русско-Тлинкитская война — местные жители, индейцы-тлинкиты, пытались отбить остров. Они уничтожили русскую крепость, сожгли и растерзали её жителей и защитников.

В 1804 году Баранов отбил остров и на новом месте основал город-порт Новоархангельск (ныне Ситка), куда перенес из Кадьяка административный центр Русской Америки. В 1807 году Баранов был награжден орденом Святой Анны 2-й степени.

Всего на посту Главного правителя Русской Америки Баранов провел 28 лет. Он основал на острове верфь, положив начало местному судостроению, построил медеплавильный завод и школу, организовал добычу угля, расширил промысел каланов — морских млекопитающих семейства куньих.

Правитель Русской Америки Баранов был женат на коренной американке и имел от неё сына и двух дочерей. Потомки Баранова живут в Москве. В 2004 г.приглашены в Ситку, где был подписан Договор о мире с тлинкитами. Скончался Баранов в 1819 году, возвращаясь в Россию, близ острова Ява.

Вопрос от Московского историко-просветительского общества «Русская Америка»: Почему «Договор о мире», подписанный в Ситке в 2004г. нарушается со стороны ситкинских тлинкитов, которые вступили в борьбу с памятником Баранову!?

Кожаные деньги Русской Америки

Кожаные деньги Русской Америки

В 1799 году для добычи пушнины в Российских владениях на Аляске была создана Российско-Американская компания (РАК). Компания получила монополию на добычу пушнины в регионе, развивала территории, имела свою армию. Служба военно-морских офицеров в РАК засчитывалась в стаж общей службы. Интересным фактом является, то что РАк выпускала свои собственные деньги — «кожаные»

РАК вела расчёт с добытчиками на основе «полупая», то есть оплачивала труд добытчиков ими же добытой пушниной. У охотников-добытчиков накапливалась «свободная» пушнина, которая зачастую уходила к иностранным купцам, и чтобы получать в свои руки всю добываемую пушнину компания начала расплачиваться с добытчиками металлическими деньгами.

Столица русской Америки — Новоархангельск // Гравюра // Автор Александр Ольгин

Монет в обороте не хватало и Главное управление компании, находящееся в Санкт-Петербурге, разрешило выпуск на Аляске специальных денежных знаков изготовленных из пергамента. Кабинет министров России этому решению не препятствовал, но формального разрешения не дал. Выпуск кожаных денежных знаков-марок начался в 1816 году, марки достоинством в 1, 2, 5, 10 и 20 рублей печатались на тюленьей коже.

К 1826 году компания выпустила 10 000 марок на сумму 42 000 рублей. В 1826 году РАК выпустила вторую партию марок на сумму 30 000 рублей, в этом выпуске отсутствовали марки достоинством в 2 и 20 рублей, но появилась новая марка в 25 рублей и разменные марки по 10, 25 и 50 копеек.

Для замены приходящих в негодность кожаных денежных знаков, в 1834 году РАК выпускает ещё одну партию марок, также на сумму 30 000 рублей. Из отчётов компании известно, что в 1862 году марок в обороте было на 36 115 рублей, а через два года — на 39 625 рублей. Кожаные денежные знаки крупных номиналов своим цветом напоминали русские ассигнации 1786 года, марка достоинством в десять рублей была розового, а пятирублёвая — синего цвета. Разменные марки-копейки были цвета слоновой кости.

В 1867 году Аляска была продана Америке, а через год была ликвидирована и Российско-Американская компания, правда компания еще почти 10 лет выплачивала дивиденды своим пайщикам. Кожаные денежные знаки изымались из оборота, обменивались на русские государственные рубли, и уничтожались.

К 1970 году имелись сведения лишь о двадцати сохранившихся кожаных денежных знаках, но в 1979 году в архивных фондах Российско-Американской компании были обнаружены ещё 11 экземпляров марок. В 1980 году было известно о примерно сорока сохранившихся марках: пятнадцать кожаных марок находилось в Государственном Историческом музее, четыре — в Эрмитаже, ещё несколько в частных коллекциях России, две — в Финляндии, одна в Канаде и около десяти марок в США.

Первые колонизаторы Русской Америки

Первые колонизаторы Русской Америки

Зимой 1570 года в Новгород с войском опричников нагрянул царь Иван Грозный. Шесть недель рекой лилась кровь, устраивались массовые казни. Несколько новгородцев, спасаясь от ярости царя, отправились на север и долго плыли вдоль берега «Студёного моря». Наконец, они нашли место, где поселиться. Так повествуют легенды жителей Русского Устья в низовьях реки Индигирки в Якутии о возникновении своего поселения.

Русскоустьинцы живут там с незапамятных времён. По внешнему виду они почти не отличаются от окружающих якутов или юкагиров, так как все прибывшие русские переженились на местных женщинах. Но они сохранили такие русские элементы в одежде и быту, которые в остальных краях России исчезли уже много веков назад. Они сохранили также архаический новгородский диалект 16 века с добавлением в него ряда местных слов. У них осталась старая дониконовская православная вера, причём русскоустьинцы и слыхом не слыхивали ни о каком церковном Расколе – следовательно, приехали ещё до него.

Карта реки Индигирка

Всё это подтверждает истинность их легенд. Но самое главное – те же предания рассказывают, что какая-то часть новгородских эмигрантов не захотела селиться здесь, а поплыла дальше на восток…

В 1784 году на острове Кадьяк у берегов Аляски купец Григорий Шелихов, впоследствии – первый глава Российской Американской компании, основал русское поселение. К этому времени до русских уже доходили странные сведения, что на Аляске живут белые бородатые люди. В 1764 году про них рассказал в Анадырском посту крещёный алеут Николай Дауркин. По его словам, он сам видел на американском берегу деревянные церкви и молящихся в них людей!

В 1788 году один из компаньонов Шелихова якобы видел на берегу Аляски белых бородатых людей. Он решил было, что это потомки матросов с пропавших шлюпок экспедиции 1741 года, открывшей Аляску, и попытался заговорить с ними по-русски. Но незнакомцы не вступили в контакт и ушли в тайгу…

В 1795 году был назначен глава Аляскинской миссии Герман, которому предстояло приводить в православную веру коренное население. Туземцы рассказали ему, что где-то в глубине материка живут белые люди, исповедующие веру в Христа, о чём Герман тут же отписал в Петербург. По его мнению, это были те новгородцы, кто не захотел оставаться в Русском Устье на Индигирке, а отправился дальше. Но ни Герману, ни всем последующим исследователям Российской Американской компании, несмотря на постоянно приходившие к ним слухи о загадочных белых людях, так никогда и не удалось обнаружить их селения.

Казалось бы, вопрос исчерпан… Но в 1937 году американская археологическая экспедиция под руководством Томаса Фарелли откопала в устье Юкона остатки поселения с предметами русской материальной культуры, датировавшиеся не позднее чем 16 столетием! В дальнейшем, под давлением критиков, первооткрывателям пришлось отказаться от своей версии. Они объявили, что это было поселение алеутов 18 века, а русские вещи попали к ним в результате меновой торговли. Более чем неправдоподобное объяснение!

На берегу Индигирки. Поселок Русское Устье

Поэтому наиболее вероятным видится, что в конце 16 века какая-то группа новгородцев всё-таки доплыла до берегов Аляски и основала там колонию. Но к моменту вторичного прибытия туда русских она уже растворилась в местном населении, а свидетельства туземцев были уже не более чем воспоминаниями о ней.

Источник: История государства Российского
НИКОЛАЙ КОРОБИЦЫН (Вокруг света на парусном шлюпе «Нева»)

НИКОЛАЙ КОРОБИЦЫН (Вокруг света на парусном шлюпе «Нева»)

Моим землякам-устюжанам посвящаю с любовью эту повесть.

Глава I. Поднять паруса!

Поздней осенью 1802 года тридцатилетний приказчик Российско-Американской компании Николай Иванович Коробицын возвратился с обозом из Сибири в Москву. Было сыро и холодно. Падал снежок. Но в Москву въехали еще на телегах.

Товары — аляскинскую и сибирскую пушнину, китайские чай и фарфор, сукно и шелк — разгрузили в пакгауз Московской компании. Коробицыну отвели комнату при конторе, где он и жил зиму с 1802 на 1803 год. Семь лет вел Коробицын эту бродячую жизнь с обозами. Да, целых семь лет.

По службе ему приходилось совершать ежегодные поездки через всю Россию от Волги до берегов сурового Тихого океана. Он сопровождал обозы с товарами в Якутск, Охотск, далекую Кяхту, а потом пускался с китайскими товарами и аляскинской пушниной в обратный путь — на Волгу и в Москву.

Сколько было рек и речек на его пути за эти годы! Они то мерцали на солнышке, то пузырились под дождем, то покрывались льдом и заносились снегом, то ворочали льдинами во время ледохода. А дороги, по которым его вела судьба, были сотворены людьми для жизни насущной. Дороги пересекали реки, и тогда надо было искать переправу. Иногда они бежали рядом с речной водой. Потом дороги, реки и переправы привели его к океану. Ну, а океан — это… Словом, океан и есть океан.

Когда же было положено начало этим многолетним скитаниям? Пожалуй, в июне 1795 года, когда он отправился из Великого Устюга на Волгу, на Макарьевскую ярмарку, имея цель приискать себе оказию в Сибирь. А до того были детство и юность в небольшом домике в Великом Устюге, отец с матерью, младшая сестренка. Покрытый муравой дворик, сарай и поленницы дров за домом. Две старые, посаженные прадедом Николая березы и тополь, листва которого так упоительно пахла ранней весной. Это были места ребячьих игр.

И был еще огород, где сеяли рожь и сажали картофель, где росли морковь, огурцы и свекла и где мать непременно отводила небольшую грядку под горох, бобы и репу. Репа как-то приснилась Николаю Ивановичу в океане, когда их корабль много дней блуждал вдалеке от суши и у них кончались припасы. Ему вдруг почему-то вспомнилась яичная желтизна вымытой репы с зеленым ободком у верхушки, и он едва ли не наяву почувствовал, как его зубы погружаются в сочный плод с незабываемым вкусом.

Летом и зимой была еще река Сухона. Летом — с купаниями, с заплывами на другой берег. Пловцов иногда сносило далеко, почти к Морозовице. И, чтобы вернуться обратно, ребятишкам приходилось заходить далеко по берегу против течения. Потом можно было довериться бегущей воде и, тихонько подгребая, стараться попасть туда же, откуда отправился в путь.

Ну а зимой река влекла к себе катаниями на санках с крутых сухонских берегов. Позже, когда Коробицын уже юношей приходил к Сухоне и с высокого берега вглядывался в туманные заречные дали, ему представлялись и властно манили к себе неведомые земли. Не тогда ли в нем зародилась мечта о дальней дороге?..

По прибытии в Москву Коробицын получил письмо из Санкт-Петербурга от дирекции Российско-Американской компании. Почта пришла днем, когда Коробицын сдавал товары в пакгауз. Распечатав письмо, он сразу узнал крупный четкий почерк одного из директоров компании, своего земляка-устюжанина Михаила Матвеевича Булдакова.

Когда по распоряжению императора Александра I Главное правление Российско-Американской компании было переведено из Иркутска в Санкт-Петербург, туда переехал и Булдаков.

Со всем своим семейством он поселился сначала на Миллионной улице, а затем — в доме на Мойке, около Синего моста. Дом этот принадлежал графу Воронцову. В нем и разместились Правление и квартиры директоров компании. В апреле 1802 года Булдаков был произведен в чин коллежского асессора.

В обязанности его входило устанавливать и поддерживать связи с русскими поселениями в Северной Америке. Поэтому Булдаков принимал активное участие в снаряжении кругосветной экспедиции под командованием И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского на кораблях «Надежда» и «Нева».

В письме Коробицыну Булдаков предлагал ему должность приказчика Российско-Американской компании на корабле «Нева». Сердце Николая Ивановича радостно забилось. Отправиться в кругосветное путешествие, побывать в Северной Америке казалось столь заманчивым. Два года назад в Охотске Коробицын принимал участие в вооружении новопостроенного морского судна «Александр» и доставке грузов на него.

В подчинении у Коробицына было сто человек служителей: плотников, кузнецов, столяров, канатчиков, просто мастеров на все руки, которыми всегда была богата Русь.

В сентябре 1801 года судно отправилось из Охотского порта в Русскую Америку под командой штурмана Петрова. 70 служителей, плывших на нем, правили матросскую службу до прибытия на остров Кадьяк, где находилась контора Российско-Американской компании.

Там этим служителям надлежало поступить в распоряжение Главного правителя компании Александра Андреевича Баранова. О нем в Охотске рассказывали легенды. Благодаря ему русские переселенцы прочно утвердились на берегах Северной Америки. Здесь один за другим поднимались крепостные бастионы, сложенные из исполинских сосен. Баранов укрепил Кадьяк и вооружил его пушками. Он начал строить здесь корабли, вести торговлю пушниной.

Оба корабля — «Надежда» и «Нева» — снаряжались для отправки в Русскую Америку. Коробицын ответил на предложение Булдакова согласием. Весь февраль 1803 года Коробицын провел в Москве, запасая товары для экспедиции. В марте он отправился с этими товарами в Санкт-Петербург и явился с отчетом к Михаилу Матвеевичу Булдакову. Стоял сырой мартовский день — ни зима, ни весна.

С Невы дул холодный пронизывающий ветер, но в кабинете Булдакова от натопленных печей было тепло и уютно. Булдаков и Коробицын просидели над бумагами почти до вечера. За окнами стало уж темнеть, и на улицах зажглись фонари, когда, угостив Николая Ивановича чаем, Михаил Матвеевич встал из-за стола и сказал:

— Что ж, с заготовкой товаров Вы как будто справились. Теперь вот что, снимите себе квартиру где-нибудь на Васильевском острове, поблизости от Биржи. Устраивайтесь там. Ваша задача будет состоять в окончательной подготовке всех товаров для экспедиции. Ну а потом уже перебирайтесь в Кронштадт и проследите за погрузкой товаров на корабль «Нева». На этом судне Вы и отправитесь в плавание. Сейчас в Вашем подчинении будут три приказчика из компании и 20 человек работных людей. Мы их специально наняли для подготовки экспедиции.

Комнату себе Николай Иванович нашел в тот же день. У хозяйки, одинокой женщины, недавно умер муж, а единственный ее сын жил в Киеве. Она предложила Коробицыну и столоваться у нее.

В хлопотах по подготовке и сортировке товаров дни полетели незаметно. Российско-Американская компания заключила с Коробицыным договор. Он был взят приказчиком на экспедиционный корабль «Нева» с годовым жалованьем 1600 рублей на все время путешествия, вплоть до возвращения в Санкт-Петербург.

Все грузы, доставляемые на «Неву», поступали в ведение Коробицына. Часть грузов он должен был впоследствии передать находящейся в Америке конторе Российско-Американской компании. При отправлении же из Америки в обратный путь ему вменялось в обязанность, если обстоятельства позволят, зайти в китайский порт Кантон и обменять принятую на борт в Америке пушнину.

Коробицыну также предписывалось выдавать жалованье господам офицерам и всему экипажу шлюпа «Нева», вести расходы на содержание команды, ведать заготовлением провизии.

— Ну а если во время плавания случится какая-либо порча или утрата товара? — спросил Коробицын Булдакова, познакомившись с инструкцией, данной ему компанией.

— Вижу, вижу, Николай Иванович, что Вы у нас опытный волк, — улыбнулся Михаил Матвеевич и сказал: — За все утраты во время вояжа держит ответ командующий кораблем «Нева» Юрий Федорович Лисянский, я на днях вас ему представлю. Вам же надлежит незамедлительно ставить в известность обо всем случившемся командующего.

Разговор разговором, а в инструкции, полученной Коробицыным, ему безоговорочно предписывалось:

Как Вы приняты в службу Американской компании и договорены для того, чтоб с компанейскими товарами и ради других разных предметов отправиться Вам отсель до Америки кругом света в предназначенной туда экспедиции, то и имеете поступать по нижеследующему:

  • Должны Вы вести аккуратный реестр или фактуру всему тому, что отпустите, с означением в нем всякого товару, числа какого, с мест или бочек.
  • Порцию водки нижним чинам выдавать по перекличке, кто не берет — другому за него не отдавать, а заплатить деньгами по расчету.
  • Главное правление напоминает Вам вообще Ваш долг, что Вы обязаны вести себя во всех случаях честно, порядочно, доброхотно ко всем, трезво и предусмотрительно, чего Главное правление от вас в полной мере и ожидает, наделся от расторопности и усердия Вашего иметь желаемые плоды, за кои Вы можете ожидать соответственного воздания.
  • Из вверенного Вам компанейского капитала ничего в собственную пользу не употребляйте, кроме определенного Вам, так равно и за тратою от течи, подмочки или иного какого повреждения прилежно усмотреть и предостерегать, как выше предписано.

28 мая в Кронштадт прибыли корабли «Надежда» и «Нева», которым предстояло отправиться в первую российскую кругосветную экспедицию. Они были куплены в Англии специально посланным туда капитаном Юрием Федоровичем Лисянским. Для поправления такелажа и приготовления к путешествию оба корабля вошли в устье канала Кронштадтской гавани.

Читать далее….

Источник: Седельников В. Николай Коробицын : (вокруг света на парусном шлюпе «Нева») : худож.-докум. историческая повесть / В. Седельников // Великий Устюг. – Вологда, 2009. – Вып. 5. – С. 209-294. – (Литература и живопись).

ТОТЕМСКОЕ БАРОККО/Станислав Зайцев.

ТОТЕМСКОЕ БАРОККО/Станислав Зайцев.

Источник: Зайцев В. Тотемское барокко / С. Зайцев
// Русская Америка. – Вологда, 1994.. — № 1. – С. 18-20.

Культовая архитектура XVIII века в Тотьме поражает самый тонкий вкус зрителя и широкий опыт специалиста. Каждый открывает здесь новый невиданный мир: белоснежные парусники храмов плывут по легкой зыби деревянного города. Их фасады украшают изысканные орнаменты, такие необычные для русской архитектуры, что их окрестили иностранным словом «картуши».

Картуш — элемент декора стиля барокко. Он выглядит как свиток с завитками, на котором помещают гербы, иконы, сюжеты настенной живописи, надписи. В отличие от обычных — лепных, резных или рисованных — тотемские картуши представляют собой часть кладки стены, обрамленную легальным кирпичом.

Заполняя пространство между нижними и верхними окнами, они образуют целые ярусы внешнего убранства храмов. Они разные на каждом храме, каждом фасаде, каждом ярусе. На их полях кресты и звезды, цветы и раковины, иные не возмущены никаким рельефом.

Картуши являются своеобразной визитной карточкой тотемской архитектуры и, вероятно, своей «нерусскостью» повинны в том, что открывавшие Русский Север как сокровищницу русской культуры ученые и художники прошли мимо.

Но первый же пристальный взгляд принес открытие. В 1962 году доктор архитектуры П. Тельтевский изучил пять увиденных в Тотьме храмов и сделал удивительный вывод: все они представляют собой собственную архитектурную школу. Заметим, что иметь свою школу — это привилегия столиц и крупных центров культуры. Однако в этом отношении не отличились даже именитые соседи, всегда заслонявшие Тотьму, — Вологда и Великий Устюг. Так, не избалованная чьим-либо вниманием, тотемская золушка стала вдруг настоящей принцессой.

Откуда в провинциальном городишке столичные замашки? Интересно, что «золотой век» северных городов — когда по Сухоне и Северной Двине проходил единственный торговый путь России в Европу, когда Вологда разбогатела, а Устюг стал Великим — не оставил в Тотьме ни одного каменного строения. Тем более загадочен здесь расцвет зодчества в XVIII веке (когда Север благодаря петровскому «окну в Европу» превратился в глухую провинцию).

В 1971 году был поставлен вопрос о происхождении необычной тотемской архитектуры В. Хромовым. Он высказал такую мысль: эта искусствоведческая задача будет решена только тем «идеальным воспринимающим», который сможет прочесть всю содержащуюся в произведении информацию, а для этого нужно «суммировать и интегрировать огромное количество описаний и констатаций». В описании герба Тотьмы, утвержденного в 1780 году, сказано: «Черная лисица на золотом поле в знак того, что жители города в ловле тех зверей упражняются». Снова загадка — здесь никогда не водились черные лисицы…

Более подробно тотемская архитектура была рассмотрена в 1980 году В. Выголовым. Этот труд также не избежал самых восторженных эпитетов в адрес «местного барочного стиля». Было еще раз подчеркнуто значение картушей — «ибо нигде, ни в одном памятнике архитектуры каких-либо других районов и областей подобных узоров нет». А вопрос о происхождении тотемского барокко оставлен открытым: кто же были создатели этих своеобразных храмов? В наших руках пока нет, к сожалению, никаких документов о строителях тотемских храмов и их происхождении. Известны только имена братьев Г. А. и П. А. Пановых (на их средства возведена церковь Входа Господня в Иерусалим) и имя Черепанова (давшего средства на Троицкую церковь).

Однако имена эти стали для нас ключом для разгадки тотемской тайны. Летопись Троицкой церкви, найденная в Тотемском музее, открыла неизвестное дотоле имя Черепанова — тотемский купец Степан Яковлевич Черепанов, построивший церковь «от избытка капитала». С другой стороны, еще в 1948 году была опубликована «Скаска-отчет тотемского купца Степана Черепанова о пребывании на Алеутских островах в 1762 году». Идентификация личности заказчика церкви и морехода, который был командиром корабля и автором отчета, привела в русло литературы по Русской Америке. Открылся большой пласт, пласт истории, связанный с Тотьмой. Здесь большую роль сыграли издания документов и карт XVIII века, труды ученых А. И. Андреева, В. Н. Берха, А. В. Ефимова, Р. В. Макаровой, О. М. Медушевской, С. Г. Федоровой, А. И. Алексеева, В. А. Дивина, Б. П. Полевого, А. С. Сгибнева и находки новых документов.

В 1740-1780-х годах компаниями тотемских купцов Холодиловых и Пановых было снаряжено 20 экспедиций в Тихий океан. Это больше, чем компаниями купцов Москвы, Вологды, Великого Устюга, вместе взятыми. Это больше пятой части всех частных русских экспедиций, результатом которых вслед за правительственными походами Гвоздева-Федорова, Беринга-Чирикова явился такой феномен, как Русская Америка.

В 1747 году «тотемский счет открыл» Ф. Холодилов, это была его экспедиция за пушниной на судне «Св. Иоанн». Третьим его плаванием были открыты многие острова в группе Алеутской гряды.

Плаванием судна Холодилова «Св. Андреян и Наталия» (1760-1764) были открыты и присоединены к России Андреяновские острова. В протоколах Академии наук есть сведения «о плавании галиота «Тотьма», которым был открыт остров Кадьяк. Во время вояжа судна «Св. Алексей» Пановых был открыт остров Унга. Экспедиция на «Св. Михаиле» Холодилова (1780-1786) открыла Чугацкий залив, самую дальнюю часть юга Аляски. От Камчатки до него — 4000 км океана, а долгота разнится с долготой Тотьмы на 180°.

Есть карта плавания «Св. Николая» (господ тотемских компанейщиков купцов Петра Панова и Арсентия Кузнецова) в Чугацкий залив и «оттоль» обратно. Каждый, возвратившийся «оттоль» в Тотьму, совершал своеобразную кругосветку… Кстати, взбунтовавшаяся на судне Холодилова команда во главе с тотьмичем А. Чулошниковым, одним из открывателей Андреяновских островов, стала решающей силой в победе восстания Беньовского на Камчатке (1771 год), а также участницей небывалого побега во Францию, вокруг известного тогда Старого Света. Чулошников и верная десятка его команды ушли в составе французской экспедиции на Мадагаскар в 1774 году во главе с Бениовским, будущим «божией милостью императором Мадагаскарским». Еще один яркий штрих эпохи, касающийся Тотьмы. Но не последний.

Экспедиция на «Св. Иулиане» открыла самую восточную группу островов Алеутской дуги, названную Лисьими. Царице была представлена карта тотьмича Петра Шишкина, «который сам был по промыслу черных лисиц и протчего» в 1762 году. На карте впервые были показаны острова Лисьи, Кадьяк, Алакшак-Аляска. То есть рукой тотемского купца было впервые начертано название будущего американского штата! Эта карта, подытожившая русские открытия в течение 20 лет после Беринга-Чирикова, повлияла на труды Ломоносова и снаряжение по его проектам новых правительственных секретных экспедиций Чичагова и Креницына.

П. Шишкин с новой экспедицией «Св. Николай» погиб на Лисьих островах в 1763 году. Тогда были вырезаны алеутами команды четырех судов, а суда сожжены. Остались в живых лишь 6 камчадалов и 6 русских, в том числе трое из Тотьмы — посадский С. Корелин, крестьяне Д. Брагин и Г. Шаверин. Вывезенные с Лисьих в 1766 году, Корелин и Брагин прошли огонь, воды и медные трубы. Брагин даже отмечен в западной литературе (Гельвальд) как главный моряк вояжа на «Св. Михаиле» в 1772 году…

А за снаряжение «Св. Иулиана», когда были доставлены ко двору меха невиданных лисиц, царским указом 1764 года купцы получили большие привилегии — освобождены от гражданской службы, как дворяне, и от уплаты десятины в 13 тысяч рублей. Это были немалые жертвы для казны. Так было оценено открытие Лисьих островов, причем тотемские купцы А. Титов и П. и Г. Пановы были награждены золотыми медалями… А всего на Лисьих побывало 8 тотемских экспедиций, «на ловле тех зверей упражняясь». Этот американский зверь — черная лисица — в гербе города является официальным признанием Тотьмы как метрополии открытой Русской Америки.

Тотьма той поры — единственный город России, экономика которого базировалась на пушнине Нового Света. Это уникальное обстоятельство засвидетельствовано П. Челищевым в его «Путешествии по Северу России в 1791 году».

Он называет наиболее преуспевших на пушнине именитых купцов, здравствовавших при его посещении: А. Холодилов, Г. Панов, Ф. Протопопов, А. Кузнецов, он же городской голова, И. Лябзинов, И. Кузнецов, он же бургомистр. Только компаниями Холодиловых и Пановых было вывезено пушнины на 1 миллион 700 тысяч — более пятой части всего ее промысла Россией в Русской Америке XVIII века. Это рекордная цифра среди всех городов России.

Прибавьте число мореходов, которых дала Тотьма. Естественно, что необычные церкви 60-90-х годов построены в метрополии «на пушнину Нового Света», не будь даже прямых указаний на этот счет. А они тоже есть. Вот известные сегодня обладатели избытков капитала, о чем свидетельствуют построенные церкви: Потемины, Холодиловы, Нератовы, Пановы, Протопоповы, Кузнецов, Лябзинов, Талашов, Черепанов. Воздвигая эти храмы как памятники своим успехам и престижу, они вели своеобразное соревнование, в результате которого шло развитие тотемского барокко, эволюция картушей. «А между верхними и нижними окнами клейма сделать как наилутче возможно», — оговорено в контракте Черепанова на строительство церкви, найденном вместе с летописью. Клейма — вот оригинальное название картушей. Здесь же открылись и первые имена зодчих тотемского стиля — Федор Иванов Титов и его сын Максим.

Нет «скаски» без скорбных слов: то смыло волной за борт, то от ран, цинги погиб, то «волею божию помре» или «в море утонул…» «Кто в море не бывал, тот горя не видал и Богу не молился», — гласила пословица. Не случайно лучшие тотемские храмы посвящены Николаю Чудотворцу, русскому Посейдону. В почти рядом стоящих церквах Рождества Христова и Николаевской, во втором этаже, двухсветные храмы покровителя мореплавателей. А кроме этих есть еще 4 храма Николая Чудотворца и десять Никольских церквей в уезде.

Вершина тотемского барокко — это Никольская церковь, построенная Пановыми, — так именуется в «Известиях Императорской Астрологической комиссии» и вразрез с иерархией христианского «пантеона» нижний храм Входа Господня в Иерусалим. На одной этой церкви шесть разновидностей клейм, а пышность 20-метрового иконостаса Никольского храма потрясала очевидцев вплоть до самой революции. Только на палубе такого «корабля» мог почувствовать тотемский мореход, что он после многих лет скитаний по необузданной стихии наконец на земле…

Гравюра. Форт РОСС

Другой путеводной звездой была мореходная карта – карта, на которую ставили жизнь свою мореходы. Карты XVIII века, карта Шишкина, карты плавания «Св. Николая» и других судов — все украшены свитками, картушами. На них помещалось и название, расшифровка ее смысла. В полном ряду тотемских клейм, а их уже известно около 50, можно найти весь набор картушей карт до самых замысловатых, даже рокойли.

Высоко в небо взметывались мачты — главы церквей, цепко держались крестами за его голубизну, а по ним словно по антеннам денно и нощно шла к Богу молитва, записанная на каменных свитках — картушах. В ней были любовь и отчаяние, мерцающая звезда надежды, обеты и просьбы за счастливый поход во славу России. Вот что зашифровано в тотемских картушах, перекочевавших на церковные стены с мореходных карт.

Сейчас эти храмы-парусники обретают для нас новый смысл. Это памятники русским Колумбам, за 20 лет до Шелихова совершившим русское открытие Америки — всех групп Алеутских островов, Кадьяка, Аляски. Это памятники и всем рядовым путешественникам и промышленникам, русским, камчадалам, алеутам, эскимосам, индейцам, кровью которых создавались «избытки капитала», всем жертвам, погребенным в Новом Свете. Среди них есть и тотемские моряки: П. Шишкин, Ф. Кулешов, А. Батов, И. Мясников, Д. Холодилов, Г. Шаверин.

Примеры отражения эпохи географических открытий в архитектуре — испанский стиль «платереск», памятники которого построены на Колумбовом золоте, и португальский стиль «мануэлино» — ставят тотемской стиль «барокко» на уровень мировых явлений культуры. И там, и здесь — открытие Америки, первоначальное накопление капитала в недрах феодализма и Возрождения. «Ибо в России барокко приняло на себя функции Ренессанса», — как сказал Д. С. Лихачев. Таким образом, если «суммировать и интегрировать», то становится очевидным: тотемское барокко есть каменная летопись русского открытия Америки или — «русско-американское барокко».

Уже в 1981 году круг памятников тотемского стиля был расширен с шести (у В. Выголова) до двадцати. Среди них пять в Тотьме, они скрыты под «культурным слоем», то есть сломаны в 30-е годы, пять — в тотемских волостях, четыре — на торговом пути из Иркутска в Кяхту, куда шла пушнина для сбыта в Китай. Сейчас число памятников приближается к тридцати. Две трети — в рамках бывшего Тотемского уезда, два — в Костроме. «Иногородние» памятники более поздние, в их клеймах варьируется готовый образец клейма Николаевской церкви Пановых. Все это говорит о том, что тотемское барокко — не узкая местная школа. Как ему и подобает, русско-американское барокко разметнулось на полсвета.

Памятники тотемского барокко должны быть взяты под защиту, так как многие «корабли» уже терпят крушение. Проблема их сохранения может быть решена созданием Тотемского исторического архитектурно-ландшафтного заповедника. Это помогло бы использовать ценности Тотьмы для гуманизации человеческого мышления.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Выголов В. Архитектура барокко в Тотьме // Памятники русской архитектуры и монументального искусства: Материалы и исследования. — М.: Наука, 1980.- С. 103-125.
  2. Тельтевский П. Памятники архитектуры XVIII в. в Тотьме // Архитектурное наследство. — 1962. — № 14. — С. 203-210.
  3. Xромов В. Тотемские картуши // Декоративное искусство. — 1971. — № 4. — С. 28.
  4. Савина Анна Викторовна. Тотьма — город мореходов и землепроходцев : к 200-летию основания Форт-Росса Иваном Кусковым // Вологда. Древности Севера. -2012 год
  5. О. А. Наумова. ТОТЕМСКОЕ КУПЕЧЕСТВО В XVIII-XIX ВЕКАХ, ЕГО СОСТАВ И РЕГИОНЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ(обзор документов Государственного архива Вологодской области) Тотьма. Краеведческий адьманах. Выпуск 1.
  6. Штейн В. И. САМОЗВАННЫЙ ИМПЕРАТОР МАДАГАСКАРСКИЙ (М. А. Беньовский). Окончание. См. “Исторический Вестник”, т. СХIII, стр. 176.
  7. Исторический вестник том CXII